Исследование · 2 июня 2026 г.

От «бремени лидерства» к «стратегической автономии»: исторические корни современного кризиса НАТО

NATO
NATO

Данная, пятая по счёту, статья из серии «НАТО - трансформация» посвящена анализу дискуссий о гипотетическом выходе Соединенных Штатов Америки из Организации Североатлантического договора (НАТО), развернувшихся после окончания Холодной войны. В центре исследования — ключевая работа Генри Киссинджера «Конец НАТО?» (1990), в которой был поставлен вопрос о будущем альянса в новых геополитических условиях. На основе историко-сравнительного анализа рассматриваются основные аргументы за и против сохранения американского присутствия в Европе, представленные в работах ведущих экспертов того периода. Показано, что дебаты начала 1990-х годов заложили концептуальную основу для современных дискуссий о «стратегической автономии» Европы и будущем трансатлантической безопасности.

Введение

Окончание Холодной войны поставило перед Западом фундаментальный вопрос: какова судьба военно-политического блока, созданного для «сдерживания СССР», когда сам геополитический противник исчез? Как отмечают исследователи, «в начале 1990-х годов обязательства Соединенных Штатов перед НАТО пересматривались по обе стороны Атлантики с учётом уменьшения prosperous американского гаранта безопасности и все более неопределенной политической обстановки в Европе». Этот интеллектуальный и политический контекст породил серию влиятельных работ, самой заметной из которых стала статья бывшего госсекретаря США Генри Киссинджера «Конец НАТО?» (The End of NATO?), опубликованная в газете Washington Post 24 июля 1990 года.

В данной статье предпринята попытка реконструировать дискуссию о выходе США из НАТО, сложившуюся в американском экспертном сообществе на рубеже 1980–1990-х годов, проанализировать ключевые аргументы сторон и оценить влияние этих дебатов на современную политику безопасности. Базу источников исследования составляют работы Г. Киссинджера, М. Краусса, коллективная монография СИПРИ под редакцией Дж. Шарп, сборник под редакцией Т.Г. Карпентера, а также современные аналитические доклады.

1. Исторический контекст дебатов о выходе США из НАТО

К концу 1980-х годов на Западе оформилось несколько долгосрочных факторов, стимулировавших дискуссию о целесообразности сохранения американского военного присутствия в Европе.

  • Во-первых, очевидное ослабление «советской угрозы»: политика «перестройки» М.С. Горбачева и начавшийся вывод советских войск из стран Восточной Европы поставили под вопрос необходимость сохранения масштабной военной инфраструктуры НАТО. Исследователь Дж. Сакс формулирует это так: «НАТО следовало прекратить свое существование в 1990 году, когда президент Горбачев положил конец Варшавскому договору, а западные страны должны были ответить: да, и мы прекращаем НАТО»;
  • Во-вторых, обострение проблемы «распределения бремени» (burden sharing): европейские союзники, по мнению американских аналитиков, «не только бесплатно пользовались плодами обороны», но и «укрепляли Советский Союз посредством ошибочных усилий по достижению безопасности через разрядку и торговлю»;
  • В-третьих, серьезные изменения в американском внутриполитическом дискурсе, где набирали силу настроения в пользу переориентации ресурсов с европейского театра на внутренние нужды и другие регионы мира.

В совокупности эти обстоятельства породили интеллектуальную среду, благоприятную для пересмотра фундаментальных основ трансатлантической безопасности.

2. Генри Киссинджер и тезис о «Конце НАТО»

Статья Киссинджера «Конец НАТО?» не содержала прямого призыва к немедленному выходу США из альянса. Вопрос, вынесенный в заголовок, носил скорее провокационный характер, призванный стимулировать дискуссию о будущем организации. Основные положения работы можно резюмировать следующим образом:

  • Утрата первоначального raison d'être (смысл существования): Киссинджер утверждал, что «НАТО утратило смысл существования, заложенный в 1949 году, и нет причин, по которым мы не должны позволить ему постепенно исчезнуть, уступив место более подходящим механизмам безопасности»;
  • Концепция новой архитектуры: еще до публикации статьи Киссинджер продвигал идею создания «нейтрального пояса», состоящего из Польши, Чехословакии и Венгрии, который служил бы буферной зоной между объединенной Германией и Советским Союзом. Безопасность нейтральных государств должна была гарантироваться «правовыми обязательствами с другими европейскими странами»;
  • Необходимость политической трансформации: Киссинджер настаивал на том, что «политическая структура НАТО должна быть расширена и укреплена», а альянс должен стать «живым институтом, систематически адаптирующимся к новым реалиям».

Показательно, что предложение Киссинджера о нейтральном поясе было встречено критикой и названо «новой Ялтой» — намёк на послевоенное разделение Европы, которое немногие из либерально правого меньшинства в странах Восточной Европы воспринимали как предательство.

Здесь особо необходимо отметить то, что в 1980-х годах значительная часть гуманитарной и технической интеллигенции стран Восточной Европы (Польша, Чехословакия, Венгрия, Югославия, страны Балтии) совершила парадоксальный идейный переход от «латентного антикоммунизма» к «правому реваншу». Сползание выражалось не в прямом принятии классического нацизма, а в трех взаимосвязанных процессах, составляющих латентный фашизм:

  1. Переход от интернационального класса к «корпоративной нации»: Устав от «уравнительной советской риторики», интеллигенция вернулась к теориям «органической народной общности» (Gemeinschaft), где личность жертвуется в пользу этноса. Критика «красной империи» быстро трансформировалась в ненависть к космополитизму, что зеркально копировало ранние нацистские нарративы 1920-х.
  2. Эстетизация порядка и силы как антитеза советской «серости»: Диссидентские круги начали романтизировать довоенные авторитарные режимы (австрофашизм, санационный режим Пилсудского, усташеский национализм в эмигрантской среде) не как зло, а как «потерянный рай эффективного управления и национального достоинства».
  3. Философия «малой войны»: В условиях застоя перестройка сознания шла через реабилитацию коллаборационистов Второй мировой и лидеров местных фашистских движений (например, в Прибалтике, Западной Украине, Хорватии). Интеллигенция начала выполнять роль «исторических риелторов»: перекодирование фашизма в «борьбу за свободу от тоталитаризма».

Механизм сползания во тьму описать достаточно просто. Интеллигенция (учителя, писатели, инженеры), потеряв веру в научный и социальный прогресс марксизма, оказалась в «идейном вакууме». Единственной альтернативой, дававшей иллюзию быстрой победы над коммунизмом, оказался правый радикализм — с его культом жертвенности, неприятием парламентской демократии (в западном смысле) и поиском внешнего врага («жидомасонский заговор», «азиатчина Москвы»).

Тут нужна критическая оговорка. Мы не утверждаем, что вся интеллигенция Восточной Европы стала фашистами. Мы обращаем внимание на то, что сползание произошло в эпистемическом поле: методы мышления (мифологизация прошлого, элитарное презрение к слабым, поиск «чистоты нации») стали фашистскими по сути, даже если сами носители искренне считали себя демократами и либералами.

Таким образом в 80-е годы восточноевропейская интеллигенция, стремясь уничтожить «социалистическую фальшь», часто бессознательно замещала ее правой фальшью: принимая авторитарную ностальгию за свободу, а этнический ресентимент — за гражданскую доблесть. Латентный фашизм стал неискупленной ценой за разрыв с советским блоком.

3. Дискуссия в американском экспертном сообществе: pro et contra

Дискуссия начала 1990-х годов выявила два основных подхода к вопросу о будущем НАТО и американском присутствии в Европе.

С одной стороны, сторонники выхода США из НАТО (или радикального сокращения обязательств) выдвигали следующие аргументы:

  • Экономия ресурсов: значительная экономия бюджетных средств за счёт сокращения военных баз и контингентов в Европе;
  • Стимулирование европейской ответственности: уход США заставит европейские страны наконец взять на себя полную ответственность за собственную оборону, укрепив Запад в целом;
  • Снижение геополитических рисков: вывод войск уменьшит вероятность втягивания США в европейские конфликты и снизит напряжённость в отношениях с Россией;
  • Объективная реальность: «После окончания Холодной войны Россия оказалась временно ослабленной, и Соединенные Штаты с союзниками не теряли времени, чтобы использовать эту слабость. НАТО продвигалось на восток». По мнению критиков, это было стратегической ошибкой, а не преимуществом.

С другой стороны, противники выхода приводили контраргументы:

  • Риск дестабилизации: резкий вывод американских войск мог создать «вакуум безопасности» в Центральной и Восточной Европе, спровоцировав региональную гонку вооружений и непредсказуемое поведение России;
  • Проблема ядерного сдерживания: только США обладали достаточным ядерным потенциалом, чтобы гарантировать надёжное сдерживание, а европейские ядерные державы (Великобритания и Франция) не могли в полной мере заменить американский «ядерный зонтик»;
  • «Бремя лидерства»: уход США подорвал бы глобальное лидерство Америки и ослабил бы её позиции в других регионах мира, включая Ближний Восток и Азию.

Важно и то, что, в экспертном сообществе США нарастало понимание глубинной взаимосвязи между экономическими диспропорциями и оборонными обязательствами. Эта дилемма хорошо отражена в редакционной статье влиятельного журнала Air & Space Forces Magazine за 1989 год. В ней подчеркивалось, что «давний спор о распределении бремени внутри Альянса и обеспокоенность по поводу международного торгового баланса теперь усугубляются перспективой создания картеля двенадцати стран, который западноевропейцы планируют создать к 1992 году».

Авторы статьи отмечали, что «Соединенные Штаты по-прежнему продают в Европе больше оборонной продукции, чем покупают там, но в период с 1983 по 1986 финансовый год это соотношение упало с 8:1 до 2:1. Более того, комитет Палаты представителей заявил, что общий товарный торговый дефицит США в торговле с Европой составляет 171,2 миллиарда долларов в год». Из этого делался прямой вывод о том, что экономическое бремя, которое, по мнению многих американских законодателей, несли США, подрывало готовность поддерживать прежний уровень военного присутствия в Европе. В публикации прямо цитировалась позиция комитета Палаты представителей по вооружённым силам: «Комитет в самых решительных выражениях заявляет, что европейцам лучше быть готовыми защищать свою собственную территорию без крупномасштабного участия американских сухопутных войск, потому что это участие не может гарантироваться вечно».

Экономическая логика, связывающая ограничение оборонных расходов с общим финансовым бременем, лежала и в основе концепции «стратегического разъединения» (strategic disengagement), которую развивал Эрл С. Равенал. В своей знаковой статье в журнале Foreign Affairs летом 1985 года он утверждал, что «атлантическая коалиция стоит Соединенным Штатам более 134 миллиардов долларов в год» и предлагал поэтапный выход США из НАТО для оздоровления американских финансов. Этот аргумент был напрямую связан с растущим торговым дефицитом США, который в 1987 году достиг рекордных 160,7 миллиарда долларов, что подливало масло в огонь дебатов о несправедливом распределении союзнических расходов.

Таким образом, уже к началу 1990-х годов среди значительной части американского экспертного сообщества существовал консенсус: финансово-экономическое бремя, усугубляемое асимметрией в расходах и торговых дисбалансах, является одним из главных долгосрочных факторов, способных привести к постепенному сворачиванию американского присутствия в Европе и, как следствие, к ослаблению НАТО.

4. Сравнительный анализ концепций: СИПРИ, М. Краусс и сборник под редакцией Т.Г. Карпентера

Помимо статьи Киссинджера, в 1990 году вышел еще ряд значимых работ, предлагавших альтернативные концепции.

  • Коллективная монография СИПРИ «Европа после ухода Америки: экономические и военные вопросы» (1990), подготовленная под редакцией Джейн Шарп, представляет собой, пожалуй, наиболее фундаментальный и всесторонний анализ гипотетического вывода войск. Авторы детально просчитывают последствия для каждого субрегиона Европы и приходят к выводу, что «военные пробелы, которые возникнут в северном, центральном и южном регионах Европы, а также в системах командования, управления, связи и разведки», будут столь значительны, что Европа окажется не в состоянии самостоятельно обеспечить свою безопасность в среднесрочной перспективе.

Джейн М.О. Шарп. Европа после вывода американских войск: экономические и военные вопросы
Джейн М.О. Шарп. Европа после вывода американских войск: экономические и военные вопросы

  • Мелвин Краусс в книге «Как НАТО ослабляет Запад» (1986) занимает более радикальную позицию. Его центральный тезис заключается в том, что американское военное присутствие в Европе порождает иждивенчество («free riding») среди европейских союзников, которые тратят недостаточно средств на оборону, и «укрепляет Советский Союз через разрядку и торговлю». Краусс утверждал, что «если Соединенные Штаты выйдут из прямого участия в европейской обороне, европейские страны будут вынуждены позаботиться о себе сами, тем самым укрепив Запад в целом».

Мелвин Краусс. «Как НАТО ослабляет Запад» (1986)
Мелвин Краусс. «Как НАТО ослабляет Запад» (1986)

  • Сборник «НАТО в 40 лет: противостояние меняющемуся миру» (1990) под редакцией Т.Г. Карпентера (Cato Institute) представляет взгляды аналитиков, близких к либертарианским кругам. Авторы сборника — Р. Стил, Э. Равенал, К. Лэйн и другие — выступают с позиций «реалистического минимализма», утверждая, что после исчезновения советской угрозы сохранение НАТО в прежнем виде не имеет смысла и что США должны передать ответственность за европейскую безопасность самим европейцам.

5. От дискуссий 1990-х к современным дебатам о «стратегической автономии»

Дискуссии тридцатипятилетней давности оказались пророческими. В 2020-х годах тема выхода США из НАТО или радикального сокращения американского присутствия вновь стала актуальной — на этот раз в контексте президентства Дональда Трампа и его требований к союзникам резко увеличить военные расходы.

Как сообщают источники, «крупнейшие военные державы Европы разрабатывают планы по постепенному принятию на себя большей ответственности за оборону континента вместо Соединенных Штатов» с целью «разработать план передачи финансового и военного бремени европейским столицам» к июню 2026 года. Однако, по оценкам официальных лиц, «для достижения уровня, который заменит большую часть военного потенциала США (за исключением ядерного сдерживания), потребуется от пяти до десяти лет увеличенных расходов».

Современные аналитики единодушны в том, что «стратегическая автономия — это не единая цель: оперативная автономия в ограниченных кризисах достижима; полномасштабная коллективная оборона без Соединенных Штатов — это в лучшем случае проект на несколько десятилетий». Основные препятствия на пути к «европейской НАТО» включают:

  • Отсутствие единой армии и общего командования;
  • Фрагментацию европейского ВПК и проблемы со стандартизацией вооружений. И это при том, что страны Западной Европы десятилетиями были членами Североатлантического договора;
  • Критическую зависимость от американских средств разведки, связи и стратегических перевозок;
  • Фундаментальный «ядерный вопрос»: «Доверие к НАТО как организации коллективной обороны в своей основе опирается на американский расширенный ядерный потенциал сдерживания. Европа, за исключением Франции и Великобритании, не обладает независимым ядерным потенциалом».

Заключение

Проведенный анализ показывает, что дискуссия о возможном выходе США из НАТО, начатая Генри Киссинджером и другими экспертами на рубеже 1980–1990-х годов, не была ни схоластической, ни преждевременной. Напротив, она выявила фундаментальные структурные проблемы альянса, которые не были решены по итогам Холодной войны и в полной мере проявились в 2020-х годах. Статья Киссинджера «Конец НАТО?» стала важной вехой, обозначившей два магистральных пути развития: адаптацию альянса к новым реалиям или его постепенное замещение европейскими структурами безопасности.

Первый путь был реализован через расширение НАТО на восток и расширение его функций за пределы 5-й статьи. Второй путь, о котором говорили многие критики, так и не был пройден. Парадоксальным образом сегодня европейские страны, которые десятилетиями полагались на американский «зонтик безопасности», вынуждены в ускоренном режиме наверстывать упущенное, пытаясь построить собственную обороноспособность — ровно то, к чему еще в 1986 году призывал Мелвин Краусс.

Библиографический список

  1. Bacevich, A. J. Quit NATO // Los Angeles Times. — 2009.
  2. Carpenter, T. G. (ed.) NATO at 40: Confronting a Changing World. — Washington, D.C.: Cato Institute; Lexington, Mass.: Lexington Books, 1990.
  3. Kissinger, H. The End of NATO? // Washington Post. — 1990. — Jul. 24.
  4. Kissinger, H. The End of NATO as We Know It? // Washington Post. — 1999. — Aug. 15.
  5. Krauss, M. How NATO Weakens the West. — New York: Simon and Schuster, 1986.
  6. Sachs, J. NATO Should Have Dissolved in 1990, US Economist Sachs Says / Interview to Sputnik. — 2025.
  7. Sharp, J. M. O. (ed.) Europe after an American Withdrawal: Economic and Military Issues. — Oxford; New York: Oxford University Press, 1990.
  8. Walt, S. M., Mearsheimer, J. J. More, Less, or Different? // Foreign Affairs. — 2018. — Dec. 11.
  • — Санационный режим (от лат. sanatio — оздоровление) — авторитарный политический режим в Польше, установленный Юзефом Пилсудским после майского переворота 1926 года и действовавший до 1939 года. Режим провозгласил целью «оздоровление» общественной и политической жизни, характеризуясь борьбой с оппозицией, патернализмом и установлением лояльных власти структур.